Детский центр Чудо-Чадо

Тяга к сладкому как модель наркотической зависимости

Ожидание сладкого угощения приводит ко взаимному усилению нервных сигналов, отвечающих за чувство удовольствия и пищевое поведение у крыс. Тот же механизм

может лежать в основе переедания и тяги к наркотическим препаратам.

Для нашего мозга «нуждаться», «получать удовольствие» и «желать» — это три разных процесса, которые обеспечиваются разными нейронными структурами. Нам

может что-то нравиться на вкус, но мы не испытываем в этом острой нужды; нам бывает необходимо что-то сделать, но мы не получаем никакого удовольствия от

работы, и т. п. Иногда все три системы начинают действовать согласованно, и тогда тяга к чему-нибудь многократно возрастает: самый простой пример —

желание съесть что-нибудь сладкое, которое накрывает нас в момент острого голода или при стрессе. Исследователи из Мичиганского университета (США) на

примере крыс продемонстрировали, как можно разделить работу этих трёх систем — потребности, желания и удовольствия.

Крыс дрессировали узнавать звуковой сигнал: последовательность из двух звуков сопровождалась шоколадной наградой. Чтобы оценить, как разные нейронные

системы буду реагировать на сахар, крысам вводили в мозг микроинъекции дофамина или опиоидов — эти вещества связывались с рецепторами на поверхности нейронов

и повышали их чувствительность. Результаты экспериментов описаны в статье, опубликованной в журнале PNAS.

И дофамин, и опиоиды повышали у крыс уровень ожидания сладкого: такие животные, услышав звук, предвещающий вкусную награду, буквально сходили с ума от

предвкушения. В итоге они и съедали больше «наградного» шоколада, чем в норме. В то же время опиоидная стимуляция повышала удовольствие, получаемое от

сладкого. Если опиоиды вводили в те нейроны, которые отвечали за «голодную» мотивацию, это усиливало удовольствие от сладкого, но не оказывало никакого

влияния на рефлекторное ожидание награды, сопровождаемое звуковыми сигналами. Использование дофамина, напротив, увеличивало интенсивность рефлекторного

предвкушения после звукового сигнала, но собственно удовольствие оставалось на уровне нормы: на вкусовые ощущения дофамин не влиял.

Нейроны, в которые вводились вещества, принадлежали двум мозговым центрам — прилежащему ядру (nucleus accumbens) и бледному шару. Первая из этих структур

известна как центр удовольствия ещё со времён знаменитых опытов, когда крыса нажимала на кнопку до тех пор, пока не падала от истощения, — при этом у неё

стимулировались именно нейроны прилежащего ядра. Бледный шар отвечает за осуществление мотивационного поведения, в том числе пищевого, определяя и

координируя движения, которые могут удовлетворить потребность в чём-либо.

Исследователям удалось показать, что нейронные импульсы из этих мозговых центров могут усиливать друг друга. Иначе говоря, удовольствие, получаемое от

пищи, может «продлить» поедание этой пищи, а предвкушение, ожидание сладкой награды повысит вкусовые ощущения. Это взаимное усиление нейронных сигналов

может лежать в основе различных явлений аддикции, появления тяги, бесконтрольного влечения к чему-либо — начиная с переедания и заканчивая наркотической

зависимостью. Если удастся притушить такую взаимопомощь между «нейронами удовольствия» и «нейронами поведения», это не только поможет в борьбе с

зависимостью от наркотиков, но и избавит от многих неврозов.

Груша – лакомство соблазнительниц

Психологи выяснили, что по любимому фрукту женщины можно определить особенности ее темперамента.

Оказывается, существует связь между тем, какой фрукт является любимым для женщины и ее характером. Ученые обнародовали самые яркие примеры гастрономических

предпочтений и женского темперамента.

Так, многие дамы любят яблоки. Психологи считают, что эти женщины – самые надежные и твердые, однако для них несвойственно отдаваться без оглядки

романтическим чувствам.

Любительница груш имеют шарм и умеют соблазнять. Без внимания мужчин они чувствуют себя отвратительно. А вот любительницы кисло-сладких цитрусов –

девушки с юмором, довольно умные, но застенчивые.

Возраст отца
О том, как влияет на зачатие и здоровье будущего ребенка возраст мамы, мы уже писали. А что же отцы? Есть ли риск, если папа – уже «зрелый» мужчина за 50?

Если вы готовитесь к зачатию ребенка от отца, который вошел в солидный возраст, нужно знать следующее: да, количество сперматозоидов с возрастом не

уменьшается, но, во-первых, постепенно идет накопление семени с повреждением генетического материала. Это связано с тем, что на качество спермы влияют

различные неблагоприятные факторы – экология, вредные привычки, прием лекарственных препаратов и другие. В этом случае возрастает риск осложнений при

вынашивании ребенка вплоть до выкидыша (по статистике французских ученых риск увеличивается на 75%).

Помимо этого, ученые считают, что «зрелые» отцы на 20% чаще передают потомству аутосомно-доминантные болезни в результате неправильного деления клеток. К

числу этих болезней относится нейрофиброматоз (изменения в нервной системе и мутации на коже), синдром Марфана (заболевание соединительной ткани), синдром

Апера (аномалии черепа и кистей), карликовость (ахондроплазия).

Вероятность зачатия как такового также снижается – это данные французских ученых репродуктивного центра Эйлау, которые провели исследование 20 тыс.

бесплодных пар и обнаружили, что мужчины после 45 лет имеют в 3 раза меньше шансов успешно поучаствовать в зачатии ребенка (9,3% вероятности), чем мужчины на

десятилетие их моложе.

Некоторые ученые прослеживают связь немолодого возраста отцов и наличия шизофрении у детей. Однако отечественные медики не склонны драматизировать – если у

вас в роду подобных заболеваний не было, то и возможность постановки ребенку такого диагноза — около 1% (вне зависимости от возраста отца) и оценивается как

низкая.
Вы прочли все выше изложенное и испугались? Не дергайтесь понапрасну. Лучше примите меры – прежде всего при планировании нужно обязательно посетить медико

-генетическое консультирование. Чтобы определить, имеется ли у супруга дефектный ген, необходимо сообщить генетику обо всех врожденных пороках развития за

три последние поколения. Также мужчине необходимо сдать спермограмму, чтобы врачи оценили качество спермы.

В самом крайнем случае, вы можете рассчитывать на уровень современной пренатальной диагностики, которая способна установить наличие наследственных синдромов

у плода до 22 недель беременности (в этом случае пара может принять решение о прерывании беременности).

Все вышеизложенное вовсе не значит, что немолодой мужчина не может быть молодым отцом. И примеры «звезд» тому подтверждение: голливудский актер Майкл

Дуглас в очередной раз познал счастье отцовства в 59 лет, а актер и режиссер Олег Табаков стал отцом четвертого ребенка в 71 год. К тому же психологи

отмечают, что отцы в возрасте намного внимательнее и нежнее относятся к своим детям, чем делали это в юности. А если жена смогла подарить им дочь, то

ребенок становится центром их вселенной, маленькой принцессой, которой могут позавидовать старшие, уже взрослые, отпрыски.